- Православная Церковь в разных странах

О Православии в Европе

Каково положение Православной Церкви в Западной Европе? Какие трудности она испытывает? И как принимают ее жители тех стран, где государственными религиями являются католичество и протестантизм, а большая часть населения вообще неверующие? Доктор философии Салфордского университета, а ныне преподаватель Барановичского государственного университета (Белоруссия) Сергей Александрович Мудров несколько лет жил и учился в Европе. В книге «Православие в Европе – свидетельства наших дней» он собрал интервью с православными священниками, которые были сделаны в этот период.

– Сергей Александрович, думаю, вы своей книгой хотели помочь читателю составить представление о положении Православной Церкви в Западной Европе. Но ведь впечатление складывается не самое радужное: православие в Европе – Церковь меньшинства и мигрантов…

– Не могу с вами согласиться. На мой взгляд, не все так однозначно плохо. Конечно, в странах, где господствуют протестантские и католические конфессии, православные верующие находятся в меньшинстве. Так сложилось исторически, что, скажем, в Португалии, Франции, Бельгии или Дании большинство местного населения не принадлежит Православной Церкви. И если смотреть поверхностно, то впечатление может действительно показаться не самым позитивным.

russian_orthodox_cathedral_Nice
Николаевский Собор (Русская православная церковь), Ницца

Но в исторической перспективе все видится несколько иначе. Да, православных в Европе пока еще не так много, но их значительно больше, чем, скажем, 20 лет назад. Большинство православных — иммигранты, но и местное население проявляет интерес, причем случаев обращения в истинную веру с каждым годом становится все больше.

Представители румынской епархии в Италии рассказывали мне, что еще в 2004 году в стране было всего 30 румынских приходов, а сейчас – более 200! Причем ежегодно в православие обращается более 100 итальянцев! Достаточно сильные общины, состоящие из местного населения, сформировались в Великобритании, Франции и Германии. Даже в далекой Исландии есть люди, которые смогли узнать о православии и обратились в истинную веру.

В то же время в таких странах, как Испания и Португалия, православные общины состоят практически из одних только иммигрантов. И это вполне объяснимо. Как рассказывал мне один священник из Сарагосы, испанцу, чтобы отказаться от католицизма и перейти в православие, нужно, по сути, перестать быть испанцем.

– Кстати, нередко в тех странах, где православие не является государственной религией, люди собираются в храмах не столько для молитвы, сколько чтобы пообщаться с людьми своей национальности. Протопресвитер Александр Шмеман, который жил в Америке, не раз отмечал, что среди иммигрантов православие порой подменяется «национальными идеями».

– Да, такая проблема существует. Порой на Западе люди приходят в православный храм не столько ради молитвы, сколько ради общения с соотечественниками. Но я не считаю, что эту проблему стоит преувеличивать. На Западе немало различных общественных организаций и клубов по интересам: русские, украинские… Те, кто жаждет общения со своими, идут, как правило, туда. И реже – в церковь.

Тревожно другое: порой верующие пытаются «приватизировать» православие и с недоверием относятся к людям других национальностей, которые стремятся принять истинную веру. Помнится, в одном православном монастыре во Франции два монаха (англичанин и голландец) с большой настороженностью спрашивали меня, согласен ли я с идеей, что православие – это вера только для русских и для других «традиционных» православных (греков, румын и так далее). Как же они обрадовались, когда я сказал им, что, по моему мнению, православная вера для всех и не может быть ограничена рамками каких-то наций или стран.

– На Западе некоторые батюшки по-разному, порой весьма странно, пытаются налаживать контакт с местными жителями. Так, настоятель одного из храмов в Голландии высказал мнение, что Церковь должна быть живой и «нужно сформировать комиссию о роли женщин в Церкви». Как Вам кажется, Сергей Александрович, подобный подход – это «вынужденная» миссионерская мера или следствие отхода от истины?

– Думаю, все зависит от конкретной ситуации. Батюшка, о котором Вы говорите, показался мне очень хорошим священником, искренне радеющем о православии. Наверное, его снисходительный подход обусловлен средой, в которой ему приходится служить. Но он не выходит за рамки православной традиции. Этот священник хорошо понимает, что только церковная власть, Собор, может принять решение по вопросам, которые ему кажутся важными…

Гораздо хуже, если такого рода либерализм ведет к попранию заповедей, как, например, в голландском Девентере. Там, по словам священника Георгия (Тиммера), на православном приходе причащают лиц, которые официально состоят в однополом «браке». Конечно, по голландским законам такие «браки» ничем не отличаются от нормального супружества, но все же не стоит забывать, что для Церкви важнее голос Бога и Священного Писания, нежели установления, принимаемые земной властью.

Церковь Святого князя Лазаря, Бирмингем (Великобритания)

– Мой следующий вопрос может Вам показаться слишком абстрактным… И все же, давайте предположим на секунду, что Вы оказываетесь настоятелем прихода. Допустим, в Маастрихте с его населением в 120 тысяч человек. Как бы вы начали общаться с местными жителями, чтобы привлечь их в православный храм?

– Маастрихт – замечательный город. До сих пор с теплотой вспоминаю время своей учебы в магистратуре тамошнего университета. Если бы мне вдруг пришлось стать настоятелем прихода в Маастрихте, моя миссионерская работа велась бы, пожалуй, в двух направлениях. Во-первых, я попытался бы «достучаться» до тех, кто приехал в Голландию из православных стран: русских, украинцев, белорусов… Там таких немало, и многие из них не были воцерковлены на родине.

Вот до коренных голландцев «достучаться», думаю, было бы сложнее, в силу их общей религиозной индифферентности. Наверное, я попытался бы провести несколько «презентационных» мероприятий о Православной Церкви, скажем, в университетской библиотеке. Поскольку дух экуменизма мне чужд, я мог бы попробовать провести диспут с католиками и протестантами, чтобы подчеркнуть, что различий между нашими конфессиями много и они принципиальны.

Во-вторых, я попробовал бы организовать крестные ходы и молебны в городе, причем на голландском. Я стремился бы к тому, чтобы активно использовать в богослужении голландский язык. Немногие местные жители захотят посещать службу, где молитвы читают на абсолютно незнакомом языке.

– Сергей Александрович, Вам, наверное, часто приходилось бывать на богослужениях в самых разных странах. Мы обычно говорим, что у каждой страны и у каждой Церкви есть свои национальные особенности. К примеру, в Болгарии принято сидеть, а ход греческих богослужений несколько отличается от наших. Какие самые яркие особенности или традиции увидели Вы в приходской жизни?

– У меня сложилось впечатление, что в целом на Западе приходская жизнь более активна, чем, скажем, в Беларуси, в стране, где я живу сейчас (сравнить с Россией, к сожалению, не могу). Я хочу подчеркнуть, что европейские приходы неплохо организованы: они проводят совместные мероприятия, совершают паломнические поездки. Люди хорошо друг друга знают и активно общаются… Как ни парадоксально, но в тех странах Европы, где я жил длительное время, я лучше знал прихожан церкви, которую посещал, чем прихожан церкви в Барановичах (в Беларуси), куда я хожу уже много лет.

Конечно, в Европе организовать общение легче, потому что приходы, как правило, не столь многочисленные…

Что же касается особенности богослужений, то на Западе, в первую очередь, заметно многоязычие. Служат, как правило, на церковнославянском и на языке той страны, где находится приход (английском, французском и т.п.). Иногда (хотя и редко) часть службы идет на русском языке.

Еще одна особенность, которую нельзя не отметить, – упоминание местных монархов на ектении во время Литургии. У меня такая практика вызывает некоторые вопросы. Например, Британская королева не только далека от православия, но и формально является главой Англиканской Церкви. И когда на Литургии слышишь слова молитвы священника или диакона о «королеве Елизавете», испытываешь противоречивые чувства. Мне кажется, что в странах, где монархи не принадлежат к Православной Церкви, все же лучше было бы за богослужением молиться «о властех и воинстве».

Церковь Святого Александра Невского (Роттердам, Голландия)

– Вам приходилось беседовать со священниками из России и с Украины. Как Вам кажется, жизнь на Западе оказала на них влияние?

– У каждого священника на Западе своя судьба. Некоторые служат как дипломаты: несколько лет в одной стране, потом в другой… Так, я недавно узнал, что игумена Арсения (Соколова) – очень искреннего и молитвенного настоятеля церкви в Лиссабоне – перевели из Португалии в Ливан. Конечно, при регулярных переводах из страны в страну сложно перенять местный способ мышления. С другой стороны, есть священники, которые эмигрировали по своей инициативе (порой они даже не были священниками во время переселения и рукополагались уже в стране эмиграции). Наверное, такие священники лучше интегрированы в местную среду, но я не думаю, что по образу мышления и системе ценностей они полностью становятся «местными».

– Когда говоришь о православии и Западе, понимаешь, что это прежде всего две почти противоположные системы ценностей. Может ли сегодня православный миссионер быть услышанным и понятым на Западе?

– Тут нужно учитывать, что западные страны очень неоднородны, в том числе и в плане ценностных ориентиров. Есть государства, в которых легализованы однополые «браки», эвтаназия и так далее. В других европейских странах общество консервативно, а законы ориентированы на христианскую мораль. Например, в Ирландии, Польше и на Мальте запрещены аборты. Согласитесь, в этом плане Мальта или Польша более христианские, чем Россия или Беларусь. Поэтому в консервативных европейских странах православие вполне может быть услышанным и понятым.

Но не стоит забывать, что далеко не все граждане разделяют либеральные воззрения своих элит и приветствуют антихристианское законодательство. Такие люди придут в православие именно потому, что наша Церковь не уступает духу этого мира и не пытается реформировать свою социальную концепцию, чтобы «соответствовать» очередному ультралиберальному закону, принятому парламентом Голландии или Швеции.

– Я имел в виду несколько иное. Вот свежий пример: мне недавно пришлось говорить с одной семьей, которая живет в Великобритании. Сами они не православные и ходят в пресвитерианскую Церковь. И православия не принимают по разным причинам. Одна из них заключается в том, что православие, как сказала мне женщина из этой семьи, – это религия, которая заставляет пренебречь земным. А в условиях, в которых сейчас находится Англия, это шаг к тому, чтобы стать отщепенцем, отделиться от «системы».

– На мой взгляд, эти слова можно смело отнести к любому современному обществу: британскому, российскому или белорусскому. Мы все живем в обществе потребления, в условиях, когда нередки насмешки над целомудрием и нестяжанием. Быть православным христианином везде непросто, не только в Англии. Как человек, проживший в Британии в общей сложности более четырех лет, скажу больше: система ценностей, которая веками существовала на «туманном Альбионе», разрушена. Многие люди стали равнодушны ко всему, иные находятся в поиске.

Впрочем, есть и ободряющие примеры. Скажем, я знаком с человеком, который практически всю свою сознательную жизнь был членом Англиканской Церкви. В 57 лет он перешел в Православие. Меня удивила та ревность (в хорошем смысле этого слова), с которой он стал стремиться к соблюдению устава Православной Церкви, в том числе и в плане соблюдения постов. Представьте себе: человек никогда в своей жизни не постился, но, став православным, не начал искать себе причин для послабления поста, а отказался, как и положено, от мясных, молочных и рыбных продуктов. Даже в командировках он старался соблюдать пост. Значит, есть англичане, которые готовы «пренебречь земным», чтобы стать не номинальными, а настоящими православными. Конечно, соблюдение постов – это лишь одна сторона нашей веры, но, как показывает практика, почему-то именно она вызывает среди верующих немало сложностей.

– В своей книге Вы упоминали о чаепитиях, которые приняты после богослужений в православных приходах. О чем говорят за чаем?

–О разном… Все зависит от прихода. Порой во время чаепития священник беседует на духовные темы. Но обычная практика – частные беседы прихожан. Люди пьют чай, едят, обмениваются новостями, знакомятся друг с другом. Беседы за чаем – хорошая возможность узнать своих братьев и сестер, особенно новичков. Для новопришедших, в свою очередь, это отличная возможность не остаться без попечения и внимания.

– Ощущают ли себя миссионерами настоятели храмов, с которыми вы беседовали?

– Полагаю, не все настоятели православных приходов на Западе ощущают себя миссионерами. Для кого-то важнее забота о духовных нуждах эмигрантов. Или миссия в более узком смысле этого слова – среди соотечественников. Не думаю, что это правильный подход. Например, те же католики (униаты) не гнушаются активной миссии на Украине, традиционно православной стране. В условиях упадка католичества и протестантизма необходимость активной православной миссии в Европе очевидна. Католики и протестанты должны увидеть здравую альтернативу обмирщению религий, причем не в магических учениях Востока, а в Святой Православной Церкви. Но для этого православным на Западе нужно не смущаться говорить о глубоких различиях между православными и инославными и не допускать таких противоестественных вещей, как совместные «экуменические» богослужения и молитвы.

– Много ли Вам приходилось видеть литературы в западноевропейских приходах? Что это за книги? На каких они языках?

– Литературы немало. На русском и на языках тех стран, в которых находятся православные приходы. Речь идет о переводах трудов Отцов Церкви и более современных богословов. Наконец, на национальных языках пишут западные богословы нашего времени. Скажем, одна из известных книг о православии – «Православная Церковь» – написана митрополитом Каллистом (Уэр) на английском языке. Ведь владыка Каллист – англичанин, живет в Оксфорде.

– Вы планируете новые книги на тему Церкви в Западной Европе?

– Да, такие планы есть. У меня уже собран материал о православии в Великобритании, Исландии, Эстонии, Литве и Италии. Есть новая информация о Франции и Бельгии. Если я найду издательство, которое согласится профинансировать мою новую книгу, то она, возможно, будет опубликована уже в начале следующего года.

Беседовал Иван Коваленко
Сергей Мудров
Источник: Прихожанин